По словам депутата, если бы не присутствие Михаила Шуфутинского, он нашел бы этого мужчину и вывел его за ухо
Виталий Милонов объяснил, что могло двигать зрителем, который оскорбил его во время церемонии вручения премии «Шансон года». Инцидент произошел, когда он вышел награждать мэтра сцены Михаила Шуфутинского и стал цитировать песню «Еврейский портной» — как вдруг услышал чей-то мат. Как все это было, нам рассказывает сам парламентарий.
— Мы представляем, как все это неприятно. А что стало с этим зрителем? Его потом увели?
— Я не стал этого делать, потому что я не охрана. Там было очень много тех, кто за это отвечает. Но я думаю, что этот человек был просто пьяный. И когда я начал цитировать слова из песни «Еврейский портной», его настолько триггернула фраза «Звезды над местечком высоки и ярки», что его вот так подорвало.
Если честно, я сделал это осознанно! Я понимал, что люди разные и у них может быть разная реакция, но подумал: «А чего я в России буду стесняться произносить эти слова?!»
Может быть, с моей стороны это было и немножко провокационно... Но мне было так стыдно перед Шуфутинским! Мы даже переглянулись. Мне было та-а-ак неловко, что какой-то пьяный ублюдок позволяет себе при нем орать!
— То есть этот зритель увидел какой-то подтекст? Интересно, какой? Эта песня — сама нежность.
— Эта песня про еврейского портного. И я думаю, что в человеке взыграл какой-то антисемитизм!
— Как реагировали остальные?
— Зал — нормально. Там 10 тысяч человек, и все было отлично. И вот один пьяный ублюдок! Хотя охраны пруд пруди, и на входе все показывали паспорта. Просто так не пропускали. Смотрели, в списке или не в списке. Наверное, это все-таки вопрос к охране. А если бы он начал чем-нибудь кидаться?!
— У вас есть обида или вы его уже простили?
— Нет, никакой обиды нет. Но мне по-прежнему неловко. Мы потом разговаривали с дядей Мишей — с Шуфутинским...
На концертах такое сплошь и рядом. И из этих тысяч человек всегда найдется тот, кто перебрал в буфете и решил словить свою минуту славы. Но Михаил Захарович уже столько лет на сцене, и должно быть уважение!
Когда все это произошло, он так растерянно на меня взглянул, что я подумал: «Ладно, мы с ним не будем реагировать, а лучше пойдем». И все, мы ушли. Но если бы это было не при нем, я бы спустился в зал и поступил бы так, как не надо поступать — нашел бы этого негодяя и вывел его за ухо!
— Вас кто-то поддержал?
— А вы знаете, меня не надо поддерживать, потому что это все раздуто. Ну идешь по улице, встречаешь быдлогопа. Он на тебя орет. И что? На всех так реагировать? Но нет, придумали скандал. И Боня вписалась (говорит, там были ее люди)... И кто-то еще... Удивительно! До того, как это не раздули, никто не обращал внимания. Ни я, ни организаторы. Это всего лишь мелкий инцидентик.
— А вы сами любите шансон и кто вам больше близок? Из наших, русских мэтров?
— Я люблю искреннюю музыку. И если она искренна, как у Шуфутинского и Круга, то она мне нравится. А дядя Миша — это человек, которого просто невозможно не любить. Он самый любимый и родной!
Свежие комментарии