Женевская конвенция и официальное признание пленным не может гарантировать сохранение жизни попавшим в руки украинской стороны
В интернете стали реже появляться кадры расправ над пленными россиянами, но градус жестокости со времен начала СВО не понижался. Захваченных солдат ВС РФ по-прежнему пытают и убивают, но теперь лишь малая часть доказательств этого просачивается в СМИ. Есть случаи, когда даже попадание в списки на обмен не уберегло бойцов от смерти. Российская сторона требует справедливого возмездия, но пока не может повлиять на ситуацию. А в ООН и Красном Кресте признались, что не могут принудить украинскую сторону прекратить жестокое обращение с пленными, поэтому ограничиваются лишь тайными переговорами и рекомендациями.
По статистике Управления верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ), с февраля 2022 года было задокументировано 30 казней плененных российских солдат. Подавляющее большинство этих случаев произошло в начале СВО, в 2025 году в официальную статистику попали лишь четыре человека. Однако это явно не полные данные, о чем свидетельствуют показания российских военных, которым удалось вернуться из плена.
Проблемы со сбором сведений о пытках подтверждают и представители международных организаций. С пленными жестоко обращаются в транзитных местах, которые скрыты от глаз правозащитников.
Обещали отпустить живым, но вернули только тело
У 23-летнего тольяттинца Никиты Копытова на СВО уехали его троюродный брат и множество друзей. В ноябре 2023 года он и сам решил, что нужнее там, чем на гражданке, и подписал контракт. Его определили в штурмовики.
За год службы юноша пережил два ранения, но каждый раз возвращался в окопы. По истечении времени Копытова отправили в отпуск. Он думал, что контракт закончился и можно остаться дома. Семья Никиты радовалась, что тот вернулся живым и все худшее позади.
Но вскоре за Копытовым пришла военная полиция — оказалось, что контракт не закрыт, а Никита признан СОЧ (самовольно оставившим часть). 25 апреля 2025 года он попрощался с беременной женой и вновь уехал за ленточку на Покровское направление в ДНР, где сразу был отправлен на задание. После этого Никита перестал выходить на связь.
«2 мая мне с его номера позвонили хохлы и сказали, что он в плену, дали ему трубку. Точно был он, я его узнала. Потом взял трубку мужчина, сказал, что он военнослужащий ВСУ и что моему сыну нужна моя помощь», — вспоминает роковой звонок мама Никиты Анна Копытова.
Украинцы требовали у женщины данные и контакты знакомых военнослужащих РФ, а взамен пообещали сохранить Никите жизнь.
«Мы же не хотим, чтобы у вашего сына не было руки или ноги, убивать тоже не хотим. Либо он будет у нас до конца войны находиться, либо мы его обменяем. Может быть, через третьи страны, у нас был такой опыт. Никита замечательно живет, ест, спит целыми днями». Когда сам Никита взял трубку, сказал, что у него все нормально, ему и покурить дали. Но не думаю, что они дали бы ему сказать, что у него все плохо», — пересказала детали разговора мама солдата.
Анна поняла, что требование вээсушников — это попытка посадить ее на крючок и затем шантажировать, поэтому не стала ничего делать. 5 мая семья Копытовых обнаружила видео, сделанное украинской бригадой «Спартан». В ролике видно, как Никита без сопротивления сдался в плен, после чего его допрашивали неизвестные. Единственное, что успокаивало, — Никита жив и на нем не видно серьезных ранений и гематом.
Недоброжелатели звонили Анне еще несколько раз, она сначала брала трубки и прикидывалась, что не понимает, чего от нее хотят, а потом перестала отвечать. После этого похитители Никиты перестали ее беспокоить.
28 июля 2025 года раздался звонок из местного военкомата. Анне Копытовой сообщили, что Украина вернула Никиту, но в результате обмена телами. Никто не мог дать матери ответа, почему солдат погиб в плену. Анна добилась вскрытия цинкового гроба. По татуировкам определили, что это действительно ее сын. В справке о смерти среди причин гибели указан травматический гемоторакс. Такой диагноз может быть результатом повреждения грудной клетки из-за сильной травмы.
«Обращалась в администрацию Тольятти. Они написали запрос, и им пришло письмо, что он включен в списки военнопленных. Даже заполняла хохлятский чат-бот — там ответили, что он в списке военнопленных, тел и останков такого не обнаружено. Никто ничего не говорит, бьюсь в закрытые двери», — сокрушается мама погибшего.
Копытов — далеко не единственный солдат Вооруженных сил РФ, кто загадочным образом погиб в украинском плену. Михаил Б. попал в руки ВСУ весной 2024 года. Его близким также звонили, присылали видео с избиениями и пытками Михаила, вымогали деньги. Спустя полтора года в результате обмена телами погибших его тело доставили на родину. Причиной смерти мужчины стали огнестрельные ранения. Причем, по оценке экспертов, его расстреляли незадолго до обмена. За что убили беспомощного пленного солдата, никому не известно.
Если боец официально признан военнопленным, то это гарантирует ему не только возможность вернуться к родным, но и гуманное обращение. Например, героев другого материала Daily Storm, братьев Чертенковых, попадание в списки буквально спасло от издевательств и смерти в застенках. Но, как видим, так бывает не всегда. У международных гуманитарных организаций зачастую нет доступа ко всем местам содержания пленных. О многих преступлениях против невольников становится известно только от очевидцев, которые сами вернулись из плена.
Кровь никуда не исчезла
В первый год СВО интернет захлестнули видео с пытками и казнями российских солдат. Много шума наделал случай под Макеевкой в ноябре 2022 года, когда целая группа сдавшихся в плен россиян была убита. На снятом с дрона видео было видно, как их тела лежат в лужах крови в тех же позах, что и на другой записи до момента их гибели. На этот громкий инцидент пришлось реагировать даже украинским властям: вице-премьер Украины Ольга Стефанишина заверила общественность, что Киев проведет расследование этого случая и допустит к процессу международные организации.
Многие записи расправ не были случайной утечкой — их выкладывали сами украинские военнослужащие. Источник, близкий к переговорной группе по обменам, объяснил Daily Storm, что это делалось для устрашения бойцов ВС РФ и их родственников. Расчет был на то, что солдаты будут отказываться идти в бой, а также сорвут призыв и поступление на контракт новобранцев.
«Стоит вспомнить настроения нашего общества в середине 2022 года, после отхода от Киева и в Харьковской области. И ко всему это хорошо действовало на свою аудиторию — эндорфиновый укол для отбитых нацистов и поднятие патриотизма, хоть и больного и античеловечного. Но со временем демонстративная акция устрашения стала носить иной характер. Наши бойцы предпочитали погибнуть, нежели попасть в плен, а случаи издевательств стали почвой для расчеловечивания военнослужащих ВСУ», — сказал собеседник издания.
Произошел обратный эффект: жестокость с той стороны в какой-то мере мобилизовала народ России и показала необходимость СВО, добавил источник. По его мнению, начиненные жестокостью информационные акции скоротечны по своему использованию. Именно поэтому последние пару лет в паблик стало попадать гораздо меньше видео и фотосвидетельств расправ над сдавшимися в плен россиянами.
«Грубо говоря, можно перегреть целевую аудиторию. В данном случае они перестарались и получили от нашего народа обратный эффект. Именно поэтому и были запущены все проекты по типу «Наш выход»*, «Хочу найти» и прочие с совершенно иной подачей в информационном поле. Особенно мнимая роль Ирины Крыниной (основательницы проекта «Наш выход». — Примеч. Daily Storm)», — считает источник.
Он посоветовал всем ожидающим возвращения своих близких из плена ни в коем случае не вступать в переговоры с той стороной. За мнимым милосердием скрывается единственная цель — вовлечь россиян в противозаконную деятельность. К тому же гарантии безопасности попавшего в плен близкого очень сомнительны.
«Есть достоверные факты, когда родственники шли на поводу (записывали видео, участвовали в акциях протеста и т.д.), а там все равно после этого парней убивали или до сих пор держат в плену и продолжают оказывать давление на родных. Схема проста: согласился один раз — будут давить еще. И самый безопасный вариант в данном случае — не вступать в переговоры и блокировать подобные звонки. Это тяжело, трудно, но это обезопасит родственников в дальнейшем. Но если это уже случилось, то лучше всего родственникам сразу обратиться в органы», — напомнил собеседник.
В переговорном процессе между Россией и Украиной гуманитарные темы, а также вопросы, связанные с жестоким обращением с пленными, занимают важное место. Об этом Daily Storm заявил глава комитета Госдумы по международным делам Леонид Слуцкий, который принимал участие в переговорах по урегулированию конфликта в 2022 году.
«Подробности при этом не раскрываются, работают в «режиме тишины», а не «мегафонной дипломатии». Но стоит обратить внимание, что после практически каждого раунда объявляются договоренности о масштабных обменах пленными. И это большая заслуга наших переговорщиков по спасению солдат», — отметил Слуцкий.
Он добавил, что при этом стоит упомянуть об огромном количестве зверств ВСУ, о которых рассказывают российские военные по возвращении домой. Об этом, в частности, после последнего обмена «157 на 157» говорила уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова, уточнил Слуцкий.
«Сигналы идут и по линии силовых ведомств. Бандеровцы не соблюдают никаких конвенциональных норм. Международное гуманитарное право для них — пустой звук. Над нашими пленными издеваются, в лучшем случае им не оказывается вовремя помощь. Мы об этом также заявляем на всех уровнях», — подчеркнул глава думского комитета.
В заключение участник переговорного процесса заверил, что каждый случай жестокого обращения с пленными фиксируется.
«Имена и фамилии наших пострадавших известны. Все это военные преступления. Меньше их или больше — от ответственности не должен уйти ни один из укронацистских карателей», — подытожил Слуцкий.
Непосредственно темой жестокого обращения с пленными напрямую занимается институт уполномоченного по правам человека в России во главе с самой Татьяной Москальковой. В своих заявлениях она неоднократно поднимала эту тему и обращала внимание общественности на конкретные случаи пыток и казней. Однако Daily Storm так и не удалось получить комментарий от омбудсмена.
В Российском Красном Кресте также не смогли ответить на вопросы издания. В пресс-службе указали, что вопросы жестокого обращения с пленными находятся в компетенции Международного комитета Красного Креста (МККК).
У мирового сообщества связаны руки?
В мировых гуманитарных организациях выражают крайнюю озабоченность безопасностью пленных по обе стороны конфликта. При этом они разводят руками и признают, что не могут полностью контролировать процесс, эта обязанность лежит в первую очередь на плечах воюющих государств. Сами же организации способны лишь мониторить ситуацию, оказывать ограниченную помощь или вести кулуарные переговоры.
В Мониторинговой миссии ООН по правам человека на Украине (ММПЧ) занимаются наблюдением, документированием и публикацией отчетов, но не предоставляют прямых услуг жертвам пыток. Это задача государственных органов и организаций гражданского общества, считают в миссии. Они также выступают за привлечение виновных в зверствах к ответственности, но не могут этого сделать — это дело судов.
«Публикация видеороликов, якобы демонстрирующих нарушения, не позволяет нам делать выводы о частоте этих нарушений», — признались в ММПЧ.
Выводы миссии ООН относительно обращения с российскими военнопленными изложены в их отчетах, сообщили нам в организации. Последний такой вышел 9 декабря 2025 года. О жестоком обращении с российскими военнопленными там всего несколько абзацев.
По данным Управления верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ), с 1 июня по 30 ноября 2025 года оно задокументировало внесудебную казнь всего четырех российских военнопленных. Например, казнь тяжелораненого бойца в октябре 2025 года в Запорожской области. В убийстве еще троих в ноябре удалось удостовериться благодаря видео- и фотоматериалам в СМИ.
«С февраля 2022 года УВКПЧ задокументировало казнь украинскими вооруженными силами 30 лиц мужского пола, прекративших участие в боевых действиях (hors de combat), в том числе российских военнопленных. Подавляющее большинство этих случаев произошло в 2022 году и начале 2023 года», — привели статистику в управлении.
УВКПЧ также опросило 137 военнопленных (все мужчины), включая 10 граждан третьих стран. Более половины (77), включая 37 взятых в плен в 2025 году военных, предоставили свидетельства о пытках или жестоком обращении. Например, избиения кулаками или пластиковыми палками во время допросов, этапирования или содержания в транзитных местах. При этом местный медперсонал не интересовался причинами травм и не фиксировал их.
Большинство подобных случаев происходит в транзитных местах, куда у международных организаций нет доступа. Несколько военнопленных рассказали о таком закрытом для инспекции учреждении в Николаевской области в 2025 году, где они содержались от нескольких недель до семи месяцев. По их словам, охранники время от времени подвергали военнопленных коллективным избиениям, били дубинками по дороге в туалет и обратно. 12 военнопленных сообщили о содержании в другом неустановленном месте в 2025 году, где некоторые сидели вплоть до одного года.
«Некоторые военнопленные находились длительное время в транзитных местах, не входивших в систему мест интернирования, созданную Министерством юстиции, что на практике делает невозможным доступ независимых наблюдателей. Содержание в местах, не входящих в формально созданную Украиной систему мест интернирования военнопленных, повышает риски жестокого обращения и других нарушений Третьей Женевской конвенции и международного права человека», — подчеркнули в УВКПЧ.
В комментариях для Daily Storm в Международном комитете Красного Креста напомнили о международном гуманитарном праве (МГП), по которому со всяким военнопленным следует обращаться гуманно. При этом точное количество зафиксированных случаев нарушения этого права со стороны Вооруженных сил Украины организация не предоставила.
«Всякий раз, когда у нас возникают опасения относительно обращения с лицами, находящимися под защитой, со стороны любой из сторон конфликта, мы делимся ими в двустороннем порядке и конфиденциально с заинтересованной стороной», — заявили в МККК.
Красный Крест консультирует семьи погибших по разным вопросам, но за сбор и идентификацию тел отвечают именно власти, подчеркнули в МККК.
В организации уверяют, что ведут переговоры со всеми сторонами конфликта, но делают это непублично.
«Такой сдержанный подход позволяет нам вести откровенные дискуссии. Он позволяет нам продолжать выполнять эту крайне важную роль нейтрального гуманитарного посредника и поддерживать отношения со всеми сторонами конфликта, чтобы мы могли и дальше настаивать на соблюдении законов войны», — объяснили свои мотивы в МККК.
***
Пока в высоких кабинетах идут переговоры о судьбах сотен пленных, Анна Копытова до сих пор пытается узнать, как и почему погиб ее сын. Она пробовала даже напрямую связаться с возможными убийцами Никиты, но все тщетно.
«Звонила на WhatsApp Никиты, по которому они мне звонили. Бесполезно. И номер выключен. В Telegram выходили с его телефона в Киеве, и все. Сейчас собираюсь ехать в 522-й ЦПООП (центр приема, обработки и отправки погибших) в Ростове-на-Дону. Хочу, чтобы они описали как-то. Все же к ним стекается, как-то они все должны фиксировать. Может, дадут официальный документ, что он [Никита] прибыл оттуда-то и с ним было то-то», — надеется мама погибшего.
*Внесен в реестр иноагентов в РФ.
Свежие комментарии