В постановке звучат гусли и маримба, а зрителей «окунают» в ароматы ладана и трав
В Москве представили новую версию постановки, про которую когда-то говорили, что она не выдержит и первого показа. Но — о чудо! — она продолжает жить и собирать полные залы! Это спектакль «Лавр» по роману российского писателя Евгения Водолазкина. Ранее его ставили во МХАТе имени Горького и Театре Российской армии, а теперь он появился и в Театре на Малой Ордынке.
Действие романа происходит в XV-XVI веках. Это Русь. А главный герой — отрок Арсений, который, потеряв родителей, остается жить вместе со своим дедом, знахарем Христофором.
Однако беда никогда не приходит одна: спустя время у него умирает дед, а затем — тайная любовь, невенчанная жена Устина, которая погибает после тяжелых родов.
Мертв и младенец...
И мучимый чувством вины из-за того, что побоялся позвать повитуху, Арсений уходит из дома и становится странствующим травником. Он путешествует в Иерусалим, постригается в монахи, а потом принимает схиму и берет имя Лавр.
Другой бы не выдержал, сломался. Но роман — про упование на Бога и даже признан одним из лучших на духовную тематику.
«В сегодняшней богемной среде вера — табуированная зона, — еще в 2018 году рассказывал режиссер постановки Эдуард Бояков в интервью церковному и общественному деятелю Владимиру Легойде. — Это уже вошло в привычку: «про веру — не надо», «это интимное, частное дело», «в приличном обществе об этом не говорят». Что за глупость! Почему не надо? Как это — не надо? Наоборот! И я всегда готов заявлять, что я неофит, что я христианин, что я раб Божий. И только сказав, что я христианин, я продолжаю: я — отец, я — сын, я — муж, я — художник. Но при всех этих статусах я прежде всего остаюсь христианином. Так почему же «про веру — не надо»?!
Однако ровно столько, сколько веры, — столько в «Лавре» и земного.
Чего стоит сцена, в которой местные мужики демонстрируют лекарю, что у них в штанах.
В постановке часто звучат слова «плоть», «семя», а отроку рассказывают, как зачинают детей.
Поначалу это очень бьет по чувствам, но, судя по реакции зрителей, для многих из них это все в пределах нормы.
«Я больше переживала за роман, — говорит одна зрительница. — Водолазкин очень сложен — и как все это было воплотить?! Но актерам это удалось. Нерв, драматизм. Не всякие там муси-пуси!»
«Ну а что особенного?! — в свою очередь спрашивает другая. — Адам и Ева тоже не были святыми, но о них писали в Библии. Это жизнь! А Бояков — он вот такой. Он не боится поднимать любые темы. И имеет право».
Интересно, что в спектакле «Лавр» можно услышать сразу два языка: как церковнославянский, так и современный русский. А чтобы это запало в душу, они приперчены разными словечками.
Поэтому не удивляйтесь, если старец вдруг заявит, что предпочтет остаться «тет-а-тет». Кто-то из героев заорет: «Твою дивизию!» А в ответ на «Ты кто?» вдруг раздастся: «*** в пальто!»
Однако тут не прикопаешься. Грубовато, но не мат. Название одной из букв кириллицы!
Из того, что по-настоящему понравилось, — это игра подростка (Данил Федорченко), который исполнял роль отрока. Среди профессиональных актеров даже бытует поговорка: «не пытайтесь переиграть детей и животных!»
А также — собакен, которому дали роль... волка. Да, настоящий, дрессированный! Он послушно бегал вокруг мальчика и тыкался в него мордой.
Волк не волк, а свою косточку заслужил! К слову, он даже указан в программке. В разных спектаклях его играют Джин, Айка и Ричи.
В постановке звучат семантрон, гусли, ударные, маримба и колесная лира, а напевы Варвары Котовой уносят куда-то в детство. Где так тихо и безмятежно. Со слов зрителей, они даже чувствовали ароматы трав...
«Сегодня духовное послание «Лавра» приобретает особую внятность: еще больше испытаний, еще больше драматизма и боли выпало современному человеку. Еще острее звучит тема искупления роковых ошибок, преодоления фатума, поиска выхода, — говорится в анонсе. — И человеку нужен единственно верный ответ, закодированный в «Лавре»: только работа с собственной совестью составляет истинный смысл жизни».
Свежие комментарии