Температура в помещениях опускается до +8 градусов, люди спят в одежде и греются у костров на улице
Морозы до −40 градусов для Иркутской области — климатическая норма, под которую десятилетиями рассчитывалась коммунальная инфраструктура. Однако этой зимой в Иркутском районе она перестала справляться со своей задачей: при подключенном электричестве и оплаченных счетах более тысячи человек остаются в холодных домах. Формально выделенных мощностей хватает, фактически — сети не выдерживают одновременной нагрузки. В Пивоварихе и соседних поселках температура в домах опускается до +8 градусов, люди спят в пуховиках, укрываются несколькими одеялами и уже которые сутки подряд греются у костров прямо на улице, описывая происходящее одним коротким, но исчерпывающим словом: «выживание».
«Я боюсь, что кто-то просто не проснется утром»
Людмила Евгеньевна — пенсионерка. Она живет в Иркутском районе, в Ушаковском муниципальном образовании, недалеко от села Пивовариха. Этой ночью температура на улице опускалась до -45 градусов. В доме — около +8. Людмила Евгеньевна говорит, что уже несколько дней подряд ходит в пуховике и шапке не только на улице, но и дома. Спит под четырьмя одеялами.
«Я не знаю, как умудрилась, но у меня дома ничего не замерзло. А у людей все перемерзло», — рассказывает она.
По ее словам, в поселке около 300 домов. Люди замерзают — буквально. Электричества не хватает: на каждый дом приходится шесть-девять киловатт. Одна батарея потребляет около двух киловатт, то есть одновременно можно включить не больше трех батарей. Чтобы приготовить еду, приходится отключать отопление. Чтобы помыть посуду или согреть воду — снова выключать обогрев.
Людмила Евгеньевна говорит, что такая же ситуация и в соседнем селе Первомайский, где около 500 домов. Жители пытались увеличить мощности, но получили один ответ: «Ждите весны».
«А есть гарантия, что весной что-то сделают? Эти люди замерзают так же, как и мы. А мы вообще как не люди», — говорит она.
«После улицы кажется, что дома тепло. Но это не тепло — это просто контраст», — продолжает местная жительница.
Женщина отмечает, что люди выходят греться на улицу и жгут костры. Кто-то уехал к родственникам, кто-то просто не выдержал холода. Среди соседей — 95-летняя лежачая бабушка. Родные сделали все, чтобы она не замерзла. Сами же выходят на мороз и греются у огня.
Людмила Евгеньевна говорит, что пыталась обращаться за помощью. Звонила в 112.
«Мне сказали, что ничем помочь не могут», — рассказывает она.
В разговоре с Daily Storm признается: больше всего пугает не мороз.
«Я боюсь, что кто-то просто не проснется утром. Будет лед», — сетует она.
Земля без статуса: как жители Пивоварихи почти 20 лет живут «вне закона»
В середине 2000-х годов земли в районе села Пивовариха Иркутской области находились в федеральной собственности и были переданы Иркутскому научно-исследовательскому сельскохозяйственному институту для сельхознужд. Однако вместо полей и пашни здесь появились жилые улицы: руководство института самовольно разделило более 45 гектаров земли и начало заключать договоры с гражданами — либо за деньги, либо при условии «отработки» определенного количества лет в институте.
Люди платили, строили дома, подключались к электричеству, годами жили на этой земле, считая, что действуют законно. Позже суд установил: федеральная земля была фактически реализована без правовых оснований. В уголовном деле — более 250 потерпевших. При этом реального наказания виновные не понесли, а правовой статус построенных домов так и остался неопределенным.
С 2006 года жители оказались в правовом тупике: дома есть, коммуникации подведены, счета оплачиваются, но оформить жилье невозможно — земля оставалась федеральной. Региональные и муниципальные власти годами ссылались на мораторий на отчуждение земель научных организаций, введенный при Дмитрии Медведеве и постоянно продлевавшийся. Фактически никаких системных шагов для выхода из ситуации не предпринималось.
«Мы обивали пороги всех органов власти. Нам говорили: есть мораторий — значит, ничего сделать нельзя. Сначала люди терпели, потом терпение кончилось. Мораторий все продлевался и продлевался», — рассказывает Екатерина, одна из жительниц поселка.
С 2023 года инициативу жители взяли на себя. Они обратились в центральный аппарат Росимущества в Москве, затем — в Минобрнауки. Там выяснилось: на федеральном уровне уже существует согласованный упрощенный порядок отказа Российской Федерации от таких земель с последующей передачей их в муниципальную собственность.
«Нам сказали: сделайте схему земельного участка — и процесс возможен. Мы сделали все за свой счет. Кадастровая схема, технические процедуры — все сами. Передали документы и в администрацию, и в Росимущество», — рассказывает девушка.
В итоге институт и федеральные органы официально отказались от земли. По резолюции президента РФ в октябре 2024 года участок был передан из федеральной в муниципальную собственность Иркутского районного муниципального образования. Daily Storm ознакомился со всеми подтверждающими документами. Но на этом процесс фактически остановился.
«Самое абсурдное — муниципалитет до сих пор не зарегистрировал право собственности на эту землю. Полтора года. Просто не может зарегистрировать. Что они там делают — неизвестно», — говорит местная жительница.
В январе 2025 года Екатерина обратилась к председателю правительства Михаилу Мишустину с просьбой проконтролировать исполнение президентского поручения. Ответ пришел оперативно — обращение перенаправили в Росреестр. После этого процесс снова завис.
Параллельно жители пытались попасть на прием к губернатору Иркутской области Игорю Кобзеву, но им ответили, что губернатор сам решает, кого принимать, и их он принимать не будет. Притом что в этих домах живет больше 1000 человек.
Совещания проходили на уровне заместителей, в том числе у первого зампреда правительства области, но заканчивались формулировками «рекомендовать» и «оказать содействие» — без решений и сроков.
Юридический тупик сохраняется до сих пор. Застроенную землю нельзя передать как СНТ — на участках уже стоят дома. На торги ее выставлять тоже нельзя: дом может выкупить посторонний человек. Земельный кодекс не предусматривает механизма передачи таких участков гражданам в существующей ситуации.
Жители предложили выход — внести изменения в областной закон о бесплатном предоставлении земли, дополнив его нормой о передаче участков гражданам, признанным потерпевшими по уголовному делу. Инициативу сначала поддержали, документы были подготовлены и сданы, однако с июня процесс фактически заморожен.
Очередное обращение в администрацию президента в конце 2024-го — начале 2025 года снова было спущено в регион и перенаправлено в прокуратуру.
Пока дома не узаконены, жители сталкиваются с прямыми социальными последствиями. Иркутскэнергосбыт отказывает в предоставлении дифференцированного тарифа и увеличении мощностей: формальное основание — отсутствие зарегистрированного права собственности. Речь идет о 327 домах. Среди жителей — пенсионеры, многодетные семьи, семьи бойцов СВО.
«Нам говорят: вы не собственники — дифтариф вам не положен. У моей соседки пенсия меньше, чем платежка. Это просто дичь», — говорит девушка.
Формально в 2025 году территория была включена в границы села Пивовариха как земля индивидуального жилищного строительства. Фактически же дома по-прежнему остаются «вне закона», а люди — заложниками затянувшегося правового вакуума.
Daily Storm направил запрос в Иркутскэнергосбыт, однако на момент публикации материала ответ не был получен.
Получить комментарий от главы Ушаковского МО Александра Сафиулина на момент написания материала также не удалось, чиновник ответил, что ему «не совсем удобно разговаривать».
«Сын говорит: «Мама, мне холодно». И я не знаю, что ему ответить»
Екатерина живет в этом поселке с семьей. Она местная жительница, юрист и мама двоих детей. Дом — около 150 квадратных метров, электрическое отопление, газа нет. В морозы это превращается в постоянный расчет: что включить и чем пожертвовать.
«Если я включаю отопление, чайник и водогрей — свет выключается. Чтобы помыть детей, я отключаю отопление. Чтобы приготовить еду — отключаю водогрей», — рассказывает молодая девушка.
Ночью температура опускается до -40. Днем — около -30. В доме холодно постоянно. Дети болеют. Младшему — пять лет, у него аллергия на холод, синусит, месяц без детского сада.
«Он говорит: «Мама, мне холодно». И я не знаю, что ему ответить», — говорит она.
Чтобы согреть дом, Екатерина вынуждена пользоваться газовой переносной плиткой и баллонами — другого выхода нет. Печь в доме не предусмотрена, центрального отопления нет. Все держится на электричестве, которого не хватает.
«Я кандидат наук, я работаю, я хочу быть полезной стране. Я могла бы родить третьего ребенка. Но где? В холодном доме?» — говорит она.
Екатерина — одна из тех, кто много лет пытается узаконить поселок. Она собирает документы, пишет обращения, ходит по инстанциям, разговаривает с чиновниками.
«Мы не просим денег. Мы все сделали сами: оплатили кадастровые работы, подготовили схемы, собрали документы. Нам нужно одно — управленческое решение и подпись», — говорит она.
Но вместо решения — отказы, переносы и формулировки «ждите».
«Я вчера разговаривала с представителем Иркутскэнергосбыта и, я говорю, вы бы хоть на мороз нам, хоть маленечко, ну пять киловатт добавьте, чтобы мы кушать могли готовить. Они говорят, не положено, обращайтесь письменно, платно может быть, когда-нибудь весной», — рассказывает она.
Увеличить мощности невозможно, льготные тарифы недоступны, потому что дома не оформлены. Обращения возвращаются обратно в регион или уходят в прокуратуру.
«Нам говорят: рожайте. А потом — терпите. А как терпеть, когда у тебя дома -40 и дети мерзнут?» — говорит Екатерина.
В какой-то момент она не сдерживает эмоций.
«За моей спиной дети, которые замерзают. И нас просто не хотят слышать».
Свежие комментарии