«У каждого времени свой принц датский»: Никита Высоцкий рассказал, можно ли сравнивать Гамлета в исполнении его отца с Гамлетом Юры Борисова

Владимир Семенович сыграл его 247 раз, и каждый выход был как последний

Никита Высоцкий прокомментировал попытки сравнить Гамлета в исполнении его отца с Гамлетом Юры Борисова в одноименном спектакле МХТ имени А.П. Чехова. У героя нервный тик. Он носит латы из фольги, катается на роликах и распиливает табуретку, а в постановке много отсылок к сегодняшнему.

«Такая ситуация в стране, а ты хочешь уехать?» — говорит Клавдий Лаэрту. Дань современности или глумление? И насколько это вообще допустимо? 

 

— Многие зрители уже сравнивают Юру и Владимира Семеновича и говорят, что там, в Театре на Таганке, был настоящий Гамлет, а здесь не пойми что.

 

— Надо смотреть спектакль! Понятно, что отцовского «Гамлета» я видел и помню до сих пор. Он был очень хорошим. Но его тоже обвиняли. Что это не Шекспир, а оскорбление Шекспира. Что Гамлет не может быть с гитарой и не может петь. И что декорации, которые сейчас называют классическими и которые делал Давид Боровский, — это глумление, это упрощение и это заигрывание с публикой. 

Чего только не говорили! Я общался с одним человеком. Не буду называть его фамилию! Он такой «прораб перестройки». И он вспоминал, как подошел к отцу и сказал: «Володя, так нельзя! Ты не Гамлет, ты какой-то парень из подворотни, и кажется, что вот-вот кому-то съездишь в морду. Ты же принц! Что ты делаешь?»

 

Но то, о чем вы сейчас рассказали, лишь пробудило во мне интерес. Я не считаю, что здесь должны быть каноны.

Во-первых, существует русская традиция исполнения пьес Шекспира, и она очень долгая. Я видел совершенно невероятного Гамлета, которого играл Евгений Миронов.

Он делал это дважды, и каждый раз по-разному. Две разные постановки! Два разных режиссера и Евгений Миронов. Причем это было совершенно потрясающе и по уровню сделанности, и по уровню понимания дня сегодняшнего. Сегодняшнего на тот момент.  

И при этом в зале кричали: «Позор!»

 

— Поэтому вы пойдете?

 

— Да, мне тоже захотелось это увидеть. Вопрос, как это сделано, в каком контексте, попадает это в зрительный зал или в какой-то междусобойчик для узкого круга. Что опять же тоже возможно.

Я слышал гневное выступление Олега Меньшикова, и я безмерно его уважаю. Но скажем так, я видел «Гамлета», который шел в его театре, и признаюсь честно, он мне не понравился. Я думаю, что ставить надо по-другому. Хотя это было как минимум неожиданно. 

Было очень чувственно, и даже если я этот спектакль не «принял», он имел право на свое существование.

Если Олегу не понравилось, возможно, есть что-то недопустимое? Я ему доверяю. Однако больше всего я доверяю себе. Борисов — хороший актер. И вот так с порога говорить, что это не Шекспир, я не хочу и никому не советую.

— А чем он зацепил?  

— Когда я в последний раз видел Юру, он был еще совсем молодым человеком и не считался звездой, но уже тогда удивлял своим профессионализмом, своей энергией и умением жить в роли. Не изображать! Не делать всякие штуки-дрюки. А именно существовать! И если в его жизни все будет хорошо (а я надеюсь, что так и будет), — у него все шансы стать большим артистом.  

А про шутки об уехавших — какие это шутки?! Они и сами шутят так, что ой-е-ей.

— Вы сказали, что ваш отец когда-то был в такой же ситуации. Наверное, он переживал? 

— Мне было мало лет, поэтому я боюсь вас обмануть. Но он звал меня на показы, а потом мы сидели и обсуждали. Говорят, что спектакль менялся, и отец менялся вместе с ним. Я даже вспомнил один разговор. Я не скажу, что он им гордился, но когда уходил из театра и работал уже на договоре, то говорил: «При любых условиях Гамлета я буду играть!»

И Гамлета, и Лопахина, и свою последнюю роль Свидригайлова… Отец остался на трех — из всего остального он вышел.

Я думаю, он был доволен. Во-первых, спектакль потрясал. И дело не только в Высоцком. Это был перевод Пастернака, причем впервые на сцене! Ни один его перевод до этого не игрался.

Во-вторых, это был Любимов. Великий режиссер! И — великий художник Давид Боровский. Одна из лучших трупп в мире. Все молодые и амбициозные. И это был зритель. Совершенно невероятный и совершенно особенный!  

Я смотрю отрывки из этого спектакля, и даже по этим фрагментам — а Любимов не разрешал снимать спектакли на камеру — я понимаю, какое это было событие. Но это не значит, что все должны делать, как он, и следовать определенным канонам. Каждое время — это свой Гамлет. И если это удача, то оправдано все: любые костюмы и шутки про отъезжающих!